Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:02 

Ame....

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Я никогда раньше не боялся грозы...
Но сегодня я вздрагиваю от каждого раската грома...
От каждой ярко-белой вспышки молнии...


@темы: по умолчанию

02:38 

Мудрость.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Мое сердце пылает как огонь

Сен [Сйон] Саку, первый дзенский учитель в Америке, говорил:"Мое сердце пылает: как огонь, глаза холодны, как мертвый пепел." Он создал правила, которые выполнял всю свою жизнь.
Вот они:
Утром перед одеванием воскури ладан и медитируй.
Ложись спать в определнный час.
Принимай пищу через определенные интервалы.
Ешь умеренно и никогда не досыта.
Будь наедине с собой таким же, как при гостях.
Будь при гостях таким же, как наедине с собой.
Слеи за тем, что говоришь, и все, что сказал, выполняй.
Если приходит благоприятный случай, не позволяй ему пройти мимо; кроме того, прежде, чем действовать, дважды подумай.
Hе сожалей о прошлом. Смотри в будущее.
Пусть у тебя будет бесстрашие героя и любящее сердце ребенка.
Оставшись один для сна, спи, как будто это твой последний сон.
Просыпаясь, сразу же оставляй свою постель, как будто ты оставляешь пару старых ботинок.

@темы: memory, притчи

00:18 

Японская гравюра. Оно Бакуфу.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Оно Бакуфу родился в 1888 году в Токио, умер в 1976 году. Был почетным членом Академии изящных искусств префектуры Хего.
Широкую известность принесла этому мастеру, тонко чувствующему красоту природы, серия гравюр по дереву «Собрание картин известных японских рыб». Даже по немногим работам, радующим глаз своей утонченной изысканностью, можно судить об оригинальной технике этих произведений искусства.
Стиль Оно Бакуфу не вписывается ни в одно из двух основных направлений производства гравюр по дереву «Shin hanga” и “Sosaku hanga”, существовавших в Японии в первой половине XX века. Его можно охарактеризовать как «потерянный во времени и пространстве». Под руководством художника умелые резчики по дереву и печатники трудились над эстампами, используя картины и эскизы, посвященные жизни рыб.
Издателем Оно Бакуфу, как правило, был Ханга-Ин из Киото. Киотские издатели не практиковали ориентированный на экспорт стиль токийских издателей (один из ведущих Ватанабэ Шозабуро). Их стиль более консервативен с небольшой примесью модернизма.
Отличительной особенностью гравюр Оно Бакуфу является их «эфирное» качество. При беглом взгляде гравюры можно принять за акварель. Эти изображения не являются графикой в обычном смысле, им присуще высокое качество форм. Техника создания гравюр по дереву непроста, довести же ее до такого уровня мастерства — настоящее искусство. Исключительное внимание к деталям, грамотное использование традиционного японского метода печати «уние-э», что означает «плавающий мир искусства», кропотливая ручная работа с использованием слюды... Художник рисует изображение на японской бумаге, которая затем приклеивается лицевой стороной вниз на вишневую доску (так называемый ключевой блок). Для нанесения на ключевой блок различных цветов изготавливаются небольшие дополнительные деревянные блоки. На каждый из таких блоков наносится определенный цвет посредством пропитанной тушью специальной бумаги, а на ключевом блоке вырезается соответствующий фрагмент эскиза. Этот трудоемкий и длительный процесс повторяется от 150 до 200 раз. Таким образом на ключевой блок наносится фрагмент за фрагментом эскиза, происходит последовательное наложение цветов. В результате получается один эстамп. Все это делает каждую гравюру похожей на картину.
Несомненно, Оно Бакуфу обладал цепкой зрительной памятью и наблюдательностью. Ведь его эскизы рождались после погружений на десятиметровую глубину в подводный мир. Здесь, в маленькой подводной лодке, он любовался многочисленными рыбами, дефилирующими в луче света.

Еще работы Мастера.

@темы: memory, искусство

00:11 

Гость.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Что привело ко мне?
Hoshi - sama

01:39 

Гость.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Неожиданность.
Aftor
Могу я поинтересоваться, что привело Вас в мою скромную обитель?

@темы: гость

01:40 

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Не сдерживай слезы, звезда-печаль.
Забыты во мраке бокалы из бронзы.
Молиться не нужно, найти причал
Теперь в твоей власти, а мне уже поздно.

Не ты ли молчала, звезда-печаль,
Над телом моим, распростертым у храма?
Не ты ли молчала, а я кричал,
Бросая надежды к ногам Авраама?

Забудь мое имя, звезда-печаль,
Я меч свой поднял, повинуясь сомненьям.
Достиг я предела. Конца начал.
Душе моей больше не будет прощенья.


@темы: memory, грусть

05:04 

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Больно...........

@темы: грусть

04:59 

Простите меня....

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Мир не меняется по щелчку пальцев.
И я не могу в одночасье изменить то, что есть.
То, что происходит со мной.
Небо, а как бы хотелось, чтобы проснувшись завтра, я нашел все изменившимся.
Таким, каким я бы хотел все видеть.

Такое малодушное и глупое желание.
Многих сил мне стоят перемены в моей жизни.
Наверное потому что я слаб. Как ни стыдно это признавать.

Нет сил сказать ей, что отпускаю, потому что нет сил отпустить.
До слез обидно сознавать это.
До слез обидно, когда в голове есть четкий план действий, при встрече с ней превращающийся в дым...
И что это такое, как не эгоизм? Я не могу просто так взять и отказаться от всего, что было между нами.
Хотя бы и ничего не было.

Я люблю ее, но даже сказать ей это сейчас не могу, потому что боюсь снова услышать то, что услышал в последний раз в ответ. И кто я после этого? Жалкий трус.

Прости меня, моя Королева, твой рыцарь поддался чувствам.
Ушедший год оставил болезненный след в душе, но я сам приложил к этому руку. И винить некого, кроме себя самого.
И тяжелая рана добила мои нервы.

Мне стоит снова уйти в закат на поиски Повелителя Дождя.
Менестрель Ветра умер во мне.

Я вернусь, когда смогу воскресить его.

@темы: по умолчанию, memory

15:28 

Приветствую!

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
15:22 

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
С наступающим Новым Годом всех.



@темы: по умолчанию

09:30 

День рождения замечательного человека.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Йеннифэр
Я скажу так. Все в твоих руках. Древняя притча гласит:

Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.

— Что ещё слепить тебе? — спросил Бог.

— Слепи мне счастье, — попросил человек.

Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины.

Все в твоих руках. А мы, я и твои друзья и близкие, всегда будем рядом, чтобы, если что, помочь, поддержать и подставить плечо.
С Днем Рождения!
Вот тебе моя рука.


@темы: друзья

09:22 

Великое искусство.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Одного художника император попросил написать Гималаи на стенах его дворца. Художник был Мастером дзэн; он сказал, что ему нужно для этого три года жить в Гималаях. Император спросил:

— Это займёт у тебя три года?

Художник ответил:

— Я прошу минимум времени, потому что, пока я не стану частью Гималаев, я не смогу написать их. Мне нужно пойти туда и раствориться в них.

По прошествии трёх лет он вернулся и расписал стену в три дня. Император пришёл посмотреть. Это было чудо! Он никогда не видел такие прекрасные горы. Даже настоящие Гималаи были немного бледнее в сравнении с ними. Он долго стоял и любовался, а потом заметил:

— Здесь я вижу тропинку, куда она ведет?

Художник ответил:

— Мы можем пойти посмотреть.

Они пошли и больше не вернулись.

@темы: притчи

08:34 

Вспомнилось.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Когда-то давно услышал эту песню и она запала мне в душу.
Каждый выбирает для себя

Музыка Виктора Берковского

Стихи Юрия Левитанского

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираем тоже - как умеем.
Ни к кому претензий не имеем.
Каждый выбирает для себя!


@темы: memory

21:50 

*меланхолично потягиваясь*

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Ой, а что это так в груди клокочет?....
Прямо таки бурлит и пытается вырваться наружу во всей своей безобразности.
Ох, давно такого не было.
Пара слов - и - вот странно, с чего бы вдруг - я каменею.
О да, я даже могу сказать, что я злюсь.
Только это все внутри, пульсирует, жжется, пытается прогрызть плоть и вылезти на свет...

И наверно, просто в силу привычки и может быть принципа - я опять молчу.
Потому что я окаменел.

И хоть мысль о том, что я сейчас даже сам себе тупого каменного истукана напоминаю слегка пугает - я ничего не могу с этим поделать.
Я так давно смирился со змеей, которая будет снова и снова кусать меня, потому что она в моей груди живет....

И черт бы побрал это воспитание.
Как же хочется разбить эту каменную скорлупу и все свои чувства показать.

Хоть раз.

И уйти на запад.

Потому что после этого будет больше некуда идти.

@темы: змея-отрава-яд-внутри...

05:00 

В сердце - роза.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Укройте его покрывалом,
как лучшего из коней укрывают от сглаза,
как укрывают в футляре свиток,
или как меч укрывают в ножны,
ибо злы глаза непонимающих,
и грязные души грязное видят
и причинят ему зло и беду и бесчестье…


Всегда, всегда, сколько бы ни прошло лет, всегда ты будешь стоять у края, не видя меня и не зная, здесь ли я, только надеясь на это, и ветер будет ловить твой плащ и тянуть тебя в пропасть, а я всегда буду смотреть на тебя и взглядом поддерживать тебя на краю, и не оторву взгляда, и ты не уйдешь от края. Что бы с нами ни случилось, что бы между нами ни встало, здесь, разлученные, мы будем вместе.

Что от тебя осталось,
похитивший мое сердце?
Высокий огонь взвихрился,
как полы плаща путника,
так внезапно повернувшего вспять.
Где я тебя увижу?
Возлюбленный пламени,
где бы оно ни пылало,
в пламени ты пылаешь,
похитивший мое сердце,
напоивший его огнем.
Пламени всплеск,
шелк золотой, сиянье —
вот где тебя я увижу.
Что от тебя осталось,
если так огонь ревнив,
и после его объятий
никто тебя не видел,
и не знают, какой дорогой ушел ты,
и какой вернешься,
так что некому вслед
махнуть рукою.
Где мне искать тебя,
у каких ворот встречать,
в сторону какую посылать гонцов…


Я стоял, прислушиваясь, в темноте. Не более чем один удар сердца разделял это мгновение — и то, эту вечно немую тьму — и звук, еще звенящий тайно и неуловимо где-то там, там, нет — здесь, более здесь, чем я.
Не могло быть между ними более одного удара моего сердца, ибо это и был первый удар моего сердца.
Но едва сердце отозвалось, звук пропал. Не угас, как угасают отголоски, когда струна дрогнет в последний раз, а исчез так просто и необратимо, будто его и не было никогда, но в то же время он и исчезнуть мог, только быв. Он должен был звучать, чтобы отозвалось мое сердце, которого не было, но едва оно стало, он перестал. Я не могу объяснить иначе.
Я знал, что источник звука существует. Здесь, где я не могу его слышать издалека. Когда я был дальше, я слышал его так же ясно, как мать и во сне слышит дыхание своего дитяти. Здесь же я не мог, пока не приближусь. В сердце роза. Я знал, что мне не будет покоя, пока я не найду ее.
Я стоял в темноте, стиснув кулаки. Что-то остро ткнулось мне в левую ладонь. Так, должно быть, клюет скорлупу изнутри птенец. Так толкается в землю упорный росток. Ткнулось и затаилось. И еще, и еще раз — остро, и жадно, и отважно. В такт ударам сердца.
Я раскрыл ладонь, поднеся к глазам. Что-то ужалило меня в самую середину ладони. Осветив вздрагивающие пальцы, заплясал язычок пламени.
Я зажмурился. Я не помнил боли. Я помнил, что она была.
Огонь.
Я знал, что тот костер давно угас, и зола остыла, и ветер развеял ее. Но там, где я был до сих пор, времени нет. И страх был столь же далек от меня, сколь неотступен. Всю вечность.
А здесь я помнил о нем, как о боли, что он был.
Огонь.
Яснее я помнил звук, исчезнувший, едва появился я. Я знал этот голос, как свой, я управлялся с ним едва ли не лучше, чем со своим. Гортань знает усталость, но не дарна, рожденная петь — и ни для чего более.
Где-то она пела — В сердце роза. Я должен был ее найти.

(с) Алекс Гарридо - Акамие

@темы: размышления, прекрасное

09:42 

Вспомнилось...

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
... Как то я ходил на встречу с Гари Бардиным.....
И именно эта вещь очень сильно запала мне в душу.
Я плакал.
Это настолько просто и прекрасно, что не выразить словами.
Эта музыка. Эта философия.
Эта идея... Это шедевр.


@темы: грусть

09:29 

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Жизнь с ее явлениями можно уподобить сновидению, фантому, пузырю, тени, блеску росы или вспышке молнии и представлять ее следует именно такой - Будда. Алмазная Сутра

@темы: по умолчанию

07:12 

Баловство.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Ну кто бы сомневался.

Ну чтож, думаю это ты и есть- Toreador(Тореадоры)
Самый изящный клан из семи. Тореадоры - этопоэты, художники, музыканты, все те, кто связывает свою вечную жизнь с искусством. Что бы ни делали Тореадоры, они делают это страстно и всепоглощающе. Но у медали есть и обратная сторона -любовь Тореадоров к искусству так велика, что может привести к дегенерации, когда, например, любимое место у Вивальди прослушивается по тысяче раз или же когда Тореадоры часами смотрят на одну и ту же картину.image
Пройти тест

05:08 

Голос души.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
Желать чего-либо страстно и от всей души бывает опасно.
Потому что такие желания могут сбыться в самой непредсказуемой форме...

Демон явился ночью, бесшумно и неожиданно.
Огромной тенью он возник у моей постели и едва слышно усмехнулся.
Я не спал. Меня мучили страные и тревожные мысли и вот, наконец, они обрели физическую форму.
Демон наклонил голову, видимо ожидая от меня хоть какой-то реакции на свое появление.
А я был скован страхом, животным и непостижимым, и не мог ни шевельнуть пальцем, ни закричать.
Я просто расширенными от ужаса глазами смотрел на своего ночного гостя и пытался рассмотреть черты его лица, а заодно подавить в себе приступ паники.
Демон снова усмехнулся, чувствуя мою слабость, и присел на край кровати. Я рефлекторно отшатнулся в сторону, прижавшись спиной к каретке. Про себя я с облегчением отметил, что в нужный момент смогу двигаться, что мой страх не смог окончательно подавить во мне желание спасти свою шкуру во что бы то ни стало.
В руках демона возникла свеча, маленькая, с теплым желтым пламенем.
Растянув губы в улыбке, он поставил свечку на прикроватный столик, и , продолжая улыбаться, снова устремил взгляд на меня.
- Кто ты?
Мой собственный голос удивил меня. Не смотря на мелкую дрожь, бьющую мое тело - он не дрогнул.
Демон сузил глаза и тихо ответил:
- Твой гость. А кого бы ты хотел сейчас здесь видеть?
Вот так просто, без ложной скромности, не пряча глаз...
Я даже не успел подумать над вопросом, как демон с неуловимой скоростью изменил внешность.
Теперь на меня с загадочной улыбкой на тонких губах смотрел мой давний, но ушедший друг. Его светлые волосы рассыпались по плечам, руки расслабленно лежали на коленях, а в ясных голубых глазах мерцало то самое чувство, с которым он когда-то не смог смириться и просил меня избавить его от мук.
Мое сердце болезненно сжалось и ком подкатил к горлу.
Понимая, что это видение, морок, наведенный демоном, я все же потянулся к нему, кончиками пальцев коснувшись его плеча..
- Ты умер...
Слова застревали у меня в горле.
- Мой меч пронзил твое сердце...
Видение ласково улыбнулось мне. Он был так реален, я пальцами ощущал тепло его тела, жесткий изгиб его тренированного плеча, едва заметное трепетание пульса под кожей, даже сквозь ткань рубашки.
Одно плавное движение и он сжимает в своих ладонях мою руку, такой до боли знакомый жест...
Как мне хотелось в сотый, тысячный раз просить у него прощения за то, что не уберег, за то, что смог лишь единственным способом упокоить метущуюся душу, за то, что не смог найти другой возможности помочь...
Как хотелось обнять, прижать глупого мальчишку к груди. Но мысль о том, что это все наваждение, что нельзя давать волю чувствам, билась на задворках сознания.
Стоило мне лишь освободить руку из ладоней друга, как на его лице отразилась боль, он потянулся ко мне, кровь ручейком потекла из уголка его губ. Я опустил глаза и увидел свой меч вонзенным в его грудь. Алое пятно неумолимо расползалось по белому льну рубашки...
В отчаянии я схватился за голову. Снова переживать эту горькую главу моей жизни не было никаких сил...
Крик сорвался с губ сам собой:
- Прекрати!!!
На меня снова смотрел демон, весь в черном, с бледной кожей и совершенно незапоминающимися чертами лица.
Он по-прежнему улыбался, хотя теперь его улыбка выглядела сочувственно-издевательской.
- Что тебе нужно?
Негодование и злоба накатывали на меня волнами, заставляя скрипеть зубами и в бессильной ярости сжимать кулаки, до крови впиваясь ногтями в кожу ладоней. Как это жалкое порождение тьмы посмело издеваться над моими чувствами, извлекая наружу из самых глубин сердца затаенную боль?
Единственным желанием было выхватить меч и снести голову своему ночному гостю.
Демон понял мое настроение, но даже не шелохнулся, когда я вскочил с кровати и схватился за оружие.
Он видимо ждал такой реакции, потому что стоило мне обнажить меч и замахнуться им, как он снова изменил обличье.
С глухим стоном я выронил меч из рук и отступил на один шаг от кровати. Сейчас на меня оттуда смотрела та, что долгое время не давала мне спокойно жить. Во многих смыслах этого слова. И основной причиной моего беспокойства была любовь к этой девушке. Любовь на грани ненависти. Страсть, которая проходит быстро, но оставляет глубокий след в душе на всю жизнь. И нельзя с полной уверенностью сказать, что ничего не осталось от такого чувства, потому что всколыхнуть его в душе может даже простой образ, видение, звук голоса некогда возлюбленной девушки. И сказать - уходи, не люблю - нельзя. Потому что люблю. Хоть это и в прошлом.
Она смотрела на меня слегка надменно, как и всегда, в каждом изгибе ее стройного тела, скрытого простым серым платьем, читалось удивление. Она была удивлена тому, что я поднял на нее меч...
- Ты не рад мне, Мильф?...
Ее голос, как удар кнута, заставил меня вздрогнуть.
- Ты - не она! Ты - видение! Уйди, подлый демон!!
Она смеялась, долго и от души, и я уже перестал понимать, что происходит.
В свете единственной зажженной в комнате свечи, девушка выглядела как никогда обольстительно.
Разглядывая ее и проклиная в мыслях собственные темные желания, вздумавшие вылезти на свет, когда я был к этому совершенно не готов, я тихо поинтересовался:
- Черт побери, я не понимаю, что тебе от меня нужно?
- Ой, Мильф, прекрати. Не будь таким подозрительным. Сядь рядом, давай поговорим. Сколько уже мы с тобой не виделись? Как давно в последний раз говорили по душам? Когда в последний раз оставались наедине?...
Она чуть прикрыла веки, сверля меня пламенным взглядом своих темно-чайных глаз.
Она всегда была похожа на египтянку...
Красивая, смуглая, изящная и гибкая... С нее можно было писать портрет богини Бастет.
И сейчас она вызывающе улыбаясь, потянулась и грациозно, словно не нарочно, упала на шелковые простыни моей постели.
- Ты...
Я даже забыл, что собирался сказать. Она всегда сводила меня с ума. Ей одинаково легко удавалось и доводить меня до бешенства и заставлять подчиняться каждому ее слову...
И я даже понимал, что прикажи она сейчас мне пойти к обрыву и броситься на скалы - я пойду. И при этом я не менее четко осознавал, что это вовсе не она, а ужасный демон, манипулирующий моим сознанием...
- Иди же сюда... Я знаю, ты скучал по мне, мой дорогой Мильфиэль....
Ее чарующий голос совершенно лишил меня рассудка, я как загипнотизированный подчинился.
Она легонько постучала ладонью по постели возле себя и я послушно лег рядом, внутренне содрогаясь, но не имея сил противиться. Ее тонкие холодные пальцы коснулись моего лица, невесомо скользя по коже.
- Неужели тебе так противны мои ласки, Мильф?
Ее ладонь легла мне на грудь.
- Чего ты добиваешься?
- Разве ты не этого хочешь?...
Она мягко провела рукой по моей груди вниз.
Я закрыл глаза, призывая все свое оставшееся самообладание, а потом резко откинул ее руку в сторону, садясь на постели. Открывать глаза не хотелось, эта иллюзия измотала мои нервы. Но я почему-то знал, что это только начало.
Медленно-медленно я заставил себя посмотреть в сторону того, кто сидел рядом со мной.
Демон саркастически ухмылялся, видя что тени усталости залегли под моими глазами, а лоб прочертила глубокая морщина.
- Скажи, рыцарь, почему ты с таким упорством бежишь от того, что я милостиво дарую тебе? Ведь именно об этих людях ты так часто думаешь, так хочешь, чтобы они снова были рядом с тобой. Так от чего же гонишь прочь самых дорогих? Список еще большой, я могу показать тебе всех, в ком ты нуждаешься, но отрицаешь это.
- Нельзя вернуть то, что ушло.
Я злился, таким взбешенным и беспомощным я давно себя не ощущал.
Снова у меня возникло желание отрубить голову проклятого демона, чтобы он наконец оставил меня в покое.
Но я не успел. Упустил шанс остановить истязателя. Он снова поменял форму, сбивая меня с толку и приводя в оцепенение. И теперь поток образов был нескончаем. Лица менялись одно за другим, вызывая все новые приступы боли в моем сердце. Люди, в которых он оборачивался - давно ушли из моей жизни, либо были невозможно далеки от меня. И эта пытка, казалось, никогда не кончится. Я вдруг подумал, сколько же людей я потерял. Скольких просто не смог удержать, скольких отпустил по собственной воле, хотя далось мне это с огромным трудом. Но еще больнее было видеть лица тех, кто был со мной лишь мысленно, потому что мы не могли встретиться из-за растояния, нас разделяющего...
Слезы обожгли мои глаза, горячими каплями прочертили влажные дорожки на моих щеках.
- Почему ты плачешь, мой славный Рыцарь?..
Я боялся этого... Больше всего я боялся, что демон примет этот образ.
Образ моей Королевы.
Я вскинул голову, впиваясь взглядом в лицо человека, ради которго поклялся отдать жизнь и ради которого жил.
Она была как всегда прекрасна... Ее прозрачные зеленые глаза лучились любовью, всепоглащающей и всепрощающей.
Ее улыбка стоила миллионов других и была несравнима ни с какой другой...
Моя Королева протянула ко мне руки, тихо произнеся:
- Не плачь, мой возлюбленный Рыцарь... Твоя королева всегда будет с тобой... Просто позволь своей душе отдохнуть от ран... Отпусти всех, кого держишь в ней в заточении и пытаешь свое сердце напрасной болью...
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, стон застрял в горле, а слезы бесконечным потоком катились по щекам, но я не мог отвести взгляда от нее.
- Я не могу больше...

Теплые нежные руки моей Королевы легли мне на плечи и внезапно все исчезло.

Не было ни света свечи, ни демона, только я со своими страхами и болью наедине в темной спальне...

@темы: ушедшее прошлое, размышления, воспоминания, боль

11:20 

Рассказ друга.

Самая великая вещь на свете - это владеть собой. (с)
«В гостинную на втором этаже особняка зашла молодая женщина в серебристом шелковом платье и с длинными золотистыми волосами, собранными в весьма элегантного вида конский хвост.
Её глаза были как сапфиры, в которых отражалось солнце, они жгли, но холодным огнем, этой лунной ночью.
- Прекрасная ночь, не находите? ,- спросил я, слегка склонив голову в знак почтения.
- О, да,- отвечала она,- ночь прекрасна... -тут она запнулась и на мгновенье задумалась, затем наши взгляды встретились, и я решился спросить:
- Вас что-то беспокоит, миледи?
- Да.. думаю Вы правы... Этот карнавал там внизу так утомителен, а всё, что мне сейчас нужно это ночь, звёзды, и...
- Она посмотрела на меня, и отвернулась.
Я видел, как её плечи высоко вздымались, она пыталась скрыть своё волнение, но не выходило... Уйти из гостинной она тоже была не в силах...
- Может быть, Вам будет легче отойти от мирской суеты на балконе, наслаждаясь красотой и умиротворением снаружи? - предложил я, указав на дверь на противоположной стороне комнаты.
Секунду она не отвечала, затем обернулась, и не глядя в глаза сделала реверанс:
- Благодарю за оказанное гостеприимство, милорд.
Она пронеслась мимо меня на балкон, словно порыв мартовского ветра. Я знал, что должен проследовать за ней.
- Вы.. и снова Вы, милорд...
- Только одно ваше слово, и я удалюсь, - произнес я, поклонившись и поворачиваясь назад к двери в гостинную.
- О, нет, простите, останьтесь!.. Как же я не вежлива, милорд... - появившийся ранее румянец на её щеках заардел ещё ярче.
- Для Вас я всего лишь Томас, - подбадривающе улыбнулся я, - итак, я остаюсь?
Это был вопрос, не требующий ответа. Я остался.
Шум листвы успокаивал сердце, а свет звезд - глаз, но полная луна поселяла в душах людей и животных скрытое беспокойство.
Оно было видно в её глазах... Но не луна её беспокоила. Она силилась не смотреть в мои глаза, но это всё хуже получалось. Наконец, она погрузила в них свой небесный взгляд, и небо утонуло в их бескрайней пропасти...
Порыв животной страсти охватил моё тело, и эта страсть убийственно быстро живым огнем потекла по моим артериям... Вдохновленная тем, что видели мои глаза, смотрящие куда-то сквозь, внутрь, туда, где пульсировали сосуды, туда, где отбивало ритм сердце, туда, где струилась сама Жизнь, горячая и алая....
Леди вдруг покачнулась, мои руки подхватили её:
- Может Вас съесть... - (проклятье!..) - простите, оговорился, может Вам сесть, миледи?
Её широко открытые глаза выражали готовность к любому из этих действий, но я подвёл её к красивому кованному стулу, и помог присесть на него.
Прикосновение к её рукам сделало моё желание почти невыносимым, и невозможно было придумать худшей пытки, чем находиться рядом с ней в этот момент. Ещё не наступил и рассвет, но стало светло, будто уже наступало утро. Мои пальцы буквально сливались с её руками, чувствуя каждое малейшее эхо пульса в них и течение в них животворной алой силы, воздух вокруг вдруг сделался сверкающим, как туман, отражающий лунные лучи.. Мои уши, нет, скорее вся поверхность моего тела, ощущала биение её сердца, словно могучие ударные волны от огромного барабана.
- Милорд, я вижу полнолуние действует так не только на меня, не присели бы Вы рядом со мной? - улыбнулась Тереза.
Возможно мои глаза и движения выдавали больше, чем мне того желалось.. Со скоростью ветра я проплыл мимо неё, и пододвинул ещё один стул, сев на него. Её глаза выражали удивление, и даже рот был чуть приоткрыт, готовясь задать ещё вопрос.. Да, надо поправлять ситуацию, в такие моменты разумная осторожность куда-то пропадает... Я прикоснулся указательным пальцем к её губам, и понимающе улыбнулся:
- Вам нужно немного отдохнуть, миледи, Вы слишком утомились.
- О, да.. - повторила она, опадая на спинку стула - если мне кажутся Такие вещи... - и в друг она с легким испугом посмотрела на меня - Я не кажусь Вам слишком странной...Томас?...
- О, нет, что Вы.
Она казалась удовлетворенной таким ответом, но он и был произнесен совершенно искренне - по сравнению с моими собственными странностями, любая её просто детская шалость, думал я.
- С Вами так хорошо, милорд, - сказала она и положила свою прелестную ладонь на мою, - даже странно, почему с Вами так хорошо... Не поймите превратно, ведь мы знакомы лишь первый день!
Мои чувства взлетели до предела возможного, они ослепляли мой разум, одерживали верх, я не мог просто взять и скинуть её руку, тепло её руки, со своей, мне проще было покончить с собой, чем это сделать... Она была всем, о чем я в данный момент мог мечтать, всем, о чем, как мне казалось, мог ещё мечтать когда-либо...
Тереза сказала ещё что-то... Но её слова растворились в гулком звуке её сердца.....и мир окончательно померк в моих глазах, осталась только Тереза, только кровь Терезы.....и настал багровый свет, а потом настала тьма....
Очнувшись над ней, я сразу понял, что произошло. Я не сдержался.
Мои руки были в крови, моя одежда была в крови. Тереза смотрела на меня немигающим взглядом застывшего ужаса. С истерзанной шеи всё ещё стекали тонкие струйки горячей крови, по плечам, по рукам, под платье, по стулу, во внушительную алую лужу под стулом, отдающую сладковато-солоноватым терпким ароматом... А возле двери в гостинную я увидел дуло ружья, направленное прямо мне в сердце.
Бросив то, что осталось от Терезы, я метнулся всторону балкона, в продолжении движения переметнувшись через него. Падая вниз со второго этажа я успел заметить, как заряд дроби разрывает грудь бедной Терезы, находившуюся на той же линии, что и моя в тот момент. Всё это произошло в один момент, и стреляющему не хватило реакции, чтобы понять, что я уже не на том месте.
Что было дальше, я не имел ни малейшего понятия. Конечно же, через минуту во дворе и в саду было полно людей с ружьями и даже ножами, кричащих, плачущих, посылающих мне в след угрозы и проклятья, но я к тому времени уже был так далеко, что едва мог их слышать.
Близился рассвет, но это меня не пугало. Я не представлял собой ходячий миф, я переносил запах чеснока, и даже ел его иногда, я свободно мог находиься в церкви и прикасаться к вещам, которые назывались святыми, и я мог выносить свет и жар полуденного солнца, хотя приятного в этом не было ровно ничего - оно всё таки слегка обжигало и здорово ослепляло. Потому я предпочитал бодрствовать ночью.
Итак, только что я обрек себя на вечные скитания, ибо охота на меня никогда не прекратится, заключил я, идя уже нормальным шагом по дороге за многие мили от имения моего брата. Чтож, не я выбрал этот путь, но придется ему следовать. Такова моя природа.
Из-за горизонта появился первый луч солнца. Я свернул с дороги и направился в лес, не боясь зверей, ведь я был таким же, как они.
Там, в лесной тени, я и переждал палящий летний зной. Близился новый вечер...» (с) Fuego_Abrasador

О чем молчит Рыцарь Тумана...

главная